Недавние дискуссии о Томе Барраке, американском после в Анкаре и посланнике в Сирии, побудили меня обратиться к архивам. Теперь многие заявляют не только о том, что курды должны сблизиться с «Хайят Тахрир аш-Шам» (ХТШ)*, ранее связанной с Аль-Каидой*. Звучат слова о том, что они должны подчиниться ей. Такие утверждения на первый взгляд могут показаться всего лишь тактическим ходом. Однако, когда я попытался понять глубокие исторические корни такого поворота, то обнаружил текст, который помог мне лучше понять его. В архивах Le Monde Diplomatique я прочитал статью Эрика Руло о событиях 1957 года, которая пролила свет на сегодняшнюю напряжённую ситуацию в Сирии.

Эрик Руло родился в Гелиополисе, Египет, в еврейской семье из Алеппо. Он был одним из самых уважаемых журналистов своего времени. Ему выпала редкая возможность наблюдать за сложной ситуацией Ближнего Востока как изнутри, так и с точки зрения дипломата. В 1985 году он был назначен послом Франсуа Миттераном и продолжил службу в Тунисе и Турции. В статье, написанной им в октябре 1957 года, Руло рассказал о том, как доктрина Эйзенхауэра потерпела неудачу в Сирии.

Соединенные Штаты разработали эту доктрину, чтобы противостоять советскому влиянию. Она давала Вашингтону право вмешиваться в дела ближневосточных государств как военным, так и экономическим путем, если возникала «коммунистическая угроза». Однако, когда доктрина впервые была применена в Сирии, она столкнулась с неожиданным сопротивлением.

По мере сближения Сирии с Советским Союзом США пытались мобилизовать соседние страны. На Дамаск оказывали давление через Иорданию, Ирак, Турцию и Саудовскую Аравию. Однако идея такого вмешательства вызвала сильную отрицательную реакцию среди арабов. Поставки оружия в Иорданию сопровождались заверениями, что «это оружие будет использоваться не против арабского единства, а для защиты от израильской угрозы». Король Сауд лично посетил Сирию, чтобы показать свою солидарность. Ни одно арабское правительство не было готово рисковать, чтобы в глазах своего народа выглядеть партнером западной интервенции в Сирии.

Как сказал Руло, доктрина Эйзенхауэра «потерпела моральное поражение», потому что никакая стратегия, игнорирующая местные особенности, не могла быть успешной.

Сегодня, почти семьдесят лет спустя, политическая сцена, возможно, изменилась, но сценарий поразительно похож на прошлый. На этот раз США пытаются сбалансировать свое присутствие в Сирии, оказывая давление на Силы демократической Сирии (СДС), чтобы те сели за один стол с ХТШ, бывшим врагом, с которым у них нет точек соприкосновения, и вели переговоры в интересах США. Целью больше не является Советский Союз, а Иран и вакуум власти, который, как ожидается, возникнет в пост-асадовский период. Нарратив о том, что ХТШ стала «умеренным» и «приемлемым» игроком, быстро распространяется Вашингтоном. Однако как Автономная администрация Северной и Восточной Сирии и СДС отреагируют на это развитие событий, еще предстоит увидеть. Эти события разворачиваются на куда более тихом фронте.

Но нет сомнений в том, что возникает безмолвная напряженность. Как человек, который был свидетелем событий на местах в период с 2016 по 2021 год, и как представитель народа, который на протяжении десятилетия сражался бок о бок с Соединенными Штатами и заплатил за это огромную цену, я могу с уверенностью сказать: принуждение Северной и Восточной Сирии к примирению с силой, которая непосредственно угрожает ее безопасности, — это не прагматичный шаг, а, без сомнения, глубоко неправильная политика Сопротивление курдов такому давлению не только можно понять. Такое отношение полностью оправдано.

В 1957 году, когда Соединённые Штаты попытались вмешаться напрямую, они столкнулись с единым ответом арабского сообщества. Сегодня, вместо прямого вмешательства, мы наблюдаем косвенное давление, создаваемое с помощью местных игроков. Однако суть остаётся прежней. То, что когда-то воспринималось как угроза суверенитету Сирии, теперь проявляется в виде давления на стремление курдов к самоуправлению. Оба случая объединяет навязывание сценариев, созданных извне, которые игнорируют память, уязвимость и чаяния местных игроков.

Соединенные Штаты иногда находили союзников на Ближнем Востоке, а иногда находили врагов. Но их наиболее частым ошибкой было сведение народов на местах к простым фигурам на шахматной доске. Сегодня дорожная карта, предложенная Томом Барраком, чья репутация уже является предметом серьезных дискуссий и который в настоящее время является послом США в Анкаре и посланником в Сирии, не только представляет собой тактическую неудачу для курдов, но и может разрушить хрупкое доверие, которое курды с трудом построили с США за годы постоянного самопожертвования. Цена таких ошибок не ограничивается полем битвы; они остаются в памяти будущих поколений.

Никколо Макиавелли, один из основоположников политической науки, однажды сказал: «В политике нет места морали, там властвует лишь целесообразность». В регионе, где все переплетено, где все вопросы взаимосвязаны, особенно когда речь идет о Курдистане, разработать последовательную стратегию — нелегкая задача. Но решительная и смелая позиция политиков Рожавы, рожденных революционной традицией, в конечном итоге возобладает.

На Ближнем Востоке успеха нельзя достичь только с помощью военной силы или жестких идеологических доктрин. Настоящий успех возможен только через дипломатию, которая признает историческую память народов, уважает региональную динамику и уважает местную автономию.

* - террористическая организация, запрещена на территории РФ