Сегодня исполняется 43 года со дня начала великой смертельной голодовки, объявленной 14 июля 1982 года заключенными бойцами Рабочей партии Курдистана (РПК) в знак протеста в отношении пыток и притеснений со стороны режима военной хунты в военной тюрьме Амеда (Диярбакыра).

Голодовка, которая привела к смерти Хайри Дурмуша, Кемаля Пира, Акифа Йылмаза и Али Чичека, оказала глубокое влияние не только на заключенных, но и на людей за пределами тюремных стен. Это вселило дух сопротивления в курдское общество, став одной из вех восстания (серхильдан, как называют подобную борьбу курды) и заложив основу для освободительной борьбы.

Фуат Кав, писатель и один из участников акции 14 июля, рассказал ANF о том, что произошло в те дни, и о долгосрочных последствиях мужественного протеста бойцов РПК.

Главной целью военного переворота 12 сентября была РПК

Кав убежден, что целью военного переворота 12 сентября 1980 года было уничтожение РПК. Он сказал: «Они планировали уничтожение РПК. В то время первые лица партии и многие революционеры эвакуировались на Ближний Восток. Некоторые из них были арестованы. Многие командиры, в том числе Мазлум Доган, Хайри Дурмуш и Кемаль Пир, оказались в тюрьме в Диярбакыре. Власти выбрали это место в качестве зоны жестокого эксперимента и привели в действие невообразимый план пыток. Это было время абсолютной жестокости».

Наш собеседник рассказал о том, как, протестуя в отношении давления в тюрьме, Мазлум Доган пожертвовал собой, а Ферхат Куртай, Эшреф Анык, Махмут Зенгин и Неджми Онер подожгли свои тела в знак протеста по поводу чудовищных пыток и издевательств. Однако, несмотря на все эти акты сопротивления, репрессии продолжались.

Он вспоминает о том, как было принято решение о голодовке 14 июля 1982 года: «Несмотря на сопротивление наших товарищей, пытки продолжались полным ходом. Поэтому возникла необходимость в новых мерах, которые были бы более масштабными и имели долгосрочный эффект. Только такие акции могут быть эффективными как внутри страны, так и за её пределами, чтобы положить конец незаконным практикам. Вот почему было принято решение о начале смертельной голодовки.

Инициаторами этого решения были Кемаль Пир и Хайри Дурмуш. Объявление было сделано в зале суда. На самом деле, всё должно было начаться раньше, но судебная коллегия постоянно отказывала Мехмету Хайри Дурмушу в праве выступать, поэтому и наша акция была отложена на три или четыре месяца.

Если бы ему разрешили выступить раньше, всё могло начаться в марте или апреле. Наш протест не был бы перенесен на 14 июля. Но, поскольку Дурмушу дали право выступить позже, объявление было сделано в этот день в зале суда».

Выступление Хайри Дурмуша стало историческим шагом

Фуат Кав назвал выступление Дурмуша настоящим манифестом: «В тот день Хайри Дурмуш обратился к судебной коллегии со следующими словами: «Мы члены РПК; мы участники и пионеры этого движения. Наше требование – независимость Курдистана и свобода нашего народа. Мы хотим построить социализм в Курдистане. РПК была основана с этой целью. Её методы и стратегия борьбы основаны на этом фундаменте. Мы создавали организацию в этих рамках.

Поэтому вы не можете судить нас здесь. Потому что вы – представители колониального государства. Вы оккупировали Курдистан и запретили наш язык и культуру. Мы требуем, чтобы Турция ушла из Курдистана. Мы хотели выступать в защиту нашего дела на политической арене, но вы сразу же лишили нас этого права; вы систематически подвергаете нас пыткам.

В знак протеста из-за произвола Мазлум Доган, Ферхат Куртай, Неджми Онер, Махмут Зенгин и Эшреф Анык подожгли себя, требуя прекратить эти пытки. Однако, несмотря на это, давление продолжается. Чтобы противостоять этим незаконным практикам, с сегодняшнего дня я начинаю смертельную голодовку».

Представители судебной коллегии ответили: «Хайри, не спеши. Мы рассмотрим твои опасения и дадим тебе возможность высказаться в свою защиту». Но Дурмуш ответил: «Вы лжете. Вы много раз давали обещания, но так и не выполнили их. Вот почему я вам не доверяю».

Позже группа товарищей, включая Кемаля Пира и Али Чичека, также заявили, что начнут голодовку. Когда они вернулись в тюрьму тем вечером, мы узнали об этом решении. Шестерых товарищей из числа участников протеста перевезли в другое место.

В то время меня не было в суде, как и Акифа Йилмаза. На второй день к группе протеста присоединились ещё двое наших друзей. На следующий день ещё один товарищ принял участие в голодовке. В последующие дни многие другие подключались к нашей акции. Вскоре число голодающих узников достигло 20-30 человек».

Наши соратники не отступили

Фуат Кав, один из участников тюремного сопротивления, вспоминает, что голодовка совпала с летней жарой, а пытки продолжались на протяжении всего протеста: «Тогда было жарко. Нам не давали воды. Пытки в этой обстановке продолжались без перерыва. До 50-го дня ни один представитель власти не пришел спросить: «Чего вы хотите? Почему вы объявляете голодовку?». Они даже не обратили внимания на наш протест.

Но после 50-го дня, когда ситуация ухудшилась и смертельная опасность стала очевидна, они начали действовать. Мехмет Хайри Дурмуш, Акиф Йылмаз, Али Чичек, Кемаль Пир и несколько других были доставлены в больницу. Их пытались убедить остановиться, а также прибегали к медицинскому вмешательству. Их целью было не дать товарищам осуществить свой план в стенах тюрьмы.

Но, несмотря на всё это, наши соратники не отступили. Кемаль Пир скончался на 57-й день. После него ушел М. Хайри Дурмуш, затем Акиф Йылмаз и Али Чичек».

Кав добавил, что после этих смертей администрация тюрьмы, наконец, наладила диалог с заключенными и согласилась с их требованиями, включая прекращение пыток и признание права на защиту.

Герои 14 июля сыграли важную роль в сегодняшних событиях

Фуат Кав подчеркнул, что массовое сопротивление 14 июля повлияло не только на условия в тюрьмах, но и на события за их пределами: «После того, как Хайри и Кемаль скончались в ходе тюремного сопротивления, Абдулла Оджалан провел срочную встречу на Ближнем Востоке. На этом собрании он сказал: «Они отправили нам послание, и мы должны сделать из него выводы». Выводом стало наступление 15 августа. Это ознаменовало начало возвращения в Курдистан и рождение новой инициативы.

Последствия тюремного протеста не ограничивались влиянием на партизан и партию; это сопротивление также оказало значительное влияние на общество. Особенно это коснулось молодежи. Возможно, в первые годы этот эффект был заметен не сразу, но он вызвал пробуждение. К 1990-м годам это пробуждение среди студенчества стало более очевидным, и юноши и девушки отправились в горы Курдистана. Постепенно к борьбе подключилось и общество.

Если сегодня освободительная борьба курдов достигла такого уровня, если тысячи партизан рискуют собой за наше общее будущее, если курды по всему миру осознают свою идентичность и говорят о свободе, то нет сомнений в том, что герои голодовки 14 июля, отдавшие жизни в ходе протеста, сыграли в этом важную роль. Они стали голосами и опорой нашего народа. Они также сыграли важную роль, заложив фундамент для будущих переговоров на Имралы.

Остров Имралы сегодня превратился в настоящую академию. Абдулла Оджалан превратил Имралы из тюрьмы в место поиска решений, созидания и идеологического воспитания. Без сомнения, это произошло благодаря усилиям курдского лидера, вкладу участников сопротивления 14 июля и борьбе других наших героев».