После Призыва к миру и демократическому обществу Абдуллы Оджалана 27 февраля произошло несколько значимых событий. С 5 по 7 мая Рабочая партия Курдистана (РПК) провела свой XII съезд, на котором официально объявила о самороспуске. Этот шаг положил начало новому этапу в истории партии, а 11 июля прошла символическая церемония разоружения, ознаменовавшая начало новой эпохи.

В то же время Министерство иностранных дел Германии выразило поддержку призыву Абдуллы Оджалана. Во время встреч с делегацией Партии народного равенства и демократии (ПНРД) представители ведомства сообщили прессе, что готовы стать посредниками в мирном процессе, если поступит такой запрос.

Несмотря на эти заявления, курдские общественные организации в Германии продолжают сталкиваться с давлением в связи с давним запретом на деятельность РПК, действующим с 1993 года. Регулярно проводятся полицейские рейды, в ходе которых были арестованы такие видные курдские политики, как Юксель Коч.

Политолог доктор Керем Шамбергер, автор книги «От системы к сети: СМИ, политика и журналистика в Курдистане», рассказал ANF о позиции немецкого правительства и ее последствиях.

— Что происходит в Германии в связи с запретом деятельности Рабочей партии Курдистана (РПК), действующим с 1993 года?

— Курды живут в Германии уже несколько десятилетий. Они начали приезжать сюда ещё в 1950-х годах. Процесс миграции, который начался с нескольких студентов, впоследствии превратился в трудовую, особенно в 1960-х и 1970-х годах. Людей привлекали в качестве недорогой рабочей силы. После поражения немецкого фашизма и Второй мировой войны в Германии погибло много мужчин, поэтому для восполнения дефицита рабочей силы были набраны люди из Италии, Греции, Югославии, а также из Турции.

Однако это была не просто волна экономической миграции из Турции. Она также имела глубокие политические корни. Турецкое правительство целенаправленно препятствовало развитию Северного Курдистана. В регионе не создавались промышленные предприятия, он стал источником сырья и дешёвой рабочей силы. Из-за этого многие курды были вынуждены эмигрировать в Европу, особенно в Германию, в поисках работы.

После фашистского военного переворота в Турции в 1980 году была волна и политической эмиграции. Многие бежали от репрессий военной хунты. Эти процессы тесно переплелись. На протяжении всего этого периода Германия в значительной степени отражала политику гомогенизации турецкого правительства, почти полностью игнорируя тот факт, что многие из приезжающих из Турции людей были курдами.

Лишь в последние годы люди начали осознавать свою этническую принадлежность и идентифицировать себя как курды. До этого курды не считались отдельной этнической группой и не признавались в качестве таковой. С развитием курдского освободительного движения в 1980-х годах и увеличением числа курдских протестов на улицах Германии, курды стали восприниматься как «угроза безопасности». Их быстро заклеймили как «террористов».

Позвольте мне напомнить вам о судебных процессах, проходивших в Дюссельдорфе в период с 1988 по 1993–1994 годы. В то время средства массовой информации активно изображали курдских женщин как угрозу безопасности. В 1980-х годах курды никогда не воспринимались как важные члены немецкого общества, а их вклад в общество игнорировался. Ими либо пренебрегали, либо представляли как угрозу.

Это было в прошлом. Сегодня ситуация несколько изменилась. Курды теперь представлены во всех сферах жизни общества: на рынке труда и в политической жизни. Благодаря активности курдского освободительного движения и многочисленным связанным с ним ассоциациям и институтам, курды достигли определённого уровня признания в Германии. Они живут здесь и вносят свой вклад в развитие общества.

Однако это не означает, что немецкие власти перестали применять репрессии в отношении курдов. Тем не менее, я считаю, что их присутствие больше нельзя отрицать. После начала борьбы с ИГИЛ (террористическая организация, запрещена на территории РФ) общественное мнение вновь изменилось. Люди начали понимать, что курды играют позитивную роль на Ближнем Востоке и, следовательно, заслуживают признания и в Германии. Я убеждён, что это нельзя упускать из виду.

Правовым основанием для политических репрессий против курдов в Германии за последние 32 года является введенный в ноябре 1993 года запрет на деятельность РПК и связанных с ней организаций. Таково официальное юридическое обоснование. Но, конечно, за этим стоит и политический аспект. Здесь задействовано множество факторов.

С одной стороны, есть причины внутриполитического характера: курды, особенно те, кто связан с курдским освободительным движением, активно отстаивают свои права, организуют демонстрации и перекрывают дороги. Для немецкого правительства, которое имеет глубокие расистские корни, нет ничего более пугающего, чем непокорные мигранты, заявляющие: «Мы здесь, и у нас есть права». Это один из аспектов внутренней политики.

Существует и другой аспект — идеологический. Курдский народ и курдское освободительное движение всегда рассматривали себя как социалистов. В Германии же укоренились глубокие антикоммунистические традиции, которые берут начало ещё со времён Германской империи и были усилены при нацистском режиме. Это отношение было унаследовано и Федеративной Республикой Германия. Когда движение впервые возникло в 1978 году, оно использовало символику в виде серпа и молота. По этой причине его уже посчитали «угрозой». Хотя с тех пор символика изменились, а идеология эволюционировала, желание подавлять и бороться с левым движением остаётся.

Однако, пожалуй, самым значительным фактором являются исторические отношения между Германией и Турцией, которые насчитывают 120–140 лет. Курдский народ, который всегда считался в Турции «мятежным элементом», оказался в невыгодном положении. После запрета Рабочей партии Курдистана (РПК) в 1993 году, определение «терроризм», используемое турецким государством, было фактически принято и в Германии. Таким образом, курды и их освободительное движение оказались включенными в список «курдских террористов» Германии.

На мой взгляд, также важно исследовать динамику отношений между европейскими государствами. Курдское освободительное движение уделяет этому вопросу особое внимание. Германия всегда выступала в роли «старшего брата» для Турции в Европе. Она активно поддерживала политику последней в отношении курдов и других групп, которые противоречат турецкой концепции государственности. Германия также поставляла оружие в Турцию, и их экономические и дипломатические связи остаются очень тесными. Всё это, в свою очередь, способствует продолжающимся репрессиям в отношении курдов в Германии, которые не прекращаются и по сей день.

— Курдское движение за свободу с момента своего основания эволюционировало в принципиально иную парадигму. Как вы оцениваете подход Германии к этим преобразованиям?

— Сейчас мы находимся на совершенно другом этапе. Мы находимся в самом разгаре процесса трансформации курдского освободительного движения. Чуть позже мы поговорим о Турции, но для начала отмечу, что эта борьба все еще ведется Германией, которая отстаивает интересы своего «союзника».

Вот почему я считаю, что нам повезло, что мы живем в исторический период, когда курдское освободительное движение, одно из крупнейших общественных движений на Ближнем Востоке, переживает глубокие преобразования. У нас есть возможность не только наблюдать, но и участвовать в этом процессе.

Вооруженное крыло или одно из ответвлений курдского освободительного движения заявляет: «Мы хотим отказаться от оружия и насилия и перейти к политике и демократическим дебатам». И поразительно, что в Германии за решеткой находится больше курдских активистов и товарищей, чем в других странах. Даже в этот самый момент, когда РПК объявила о своем роспуске, происходят аресты, например Юкселя Коча 20 мая, а РПК продолжает оставаться запрещенной организацией. Это становится все труднее оправдать.

Юксель Коч был арестован 20 мая по статье 129b по обвинению в якобы «терроризме». Он не обвиняется ни в каком отдельном преступлении, а только в предполагаемом членстве в РПК. Юксель Коч – один из самых известных и уважаемых представителей курдского народа в Германии. Он много путешествовал по Европе, в течение многих лет возглавлял главную курдскую организацию в Германии и пользуется широким признанием на всем континенте.

Арестовав его, немецкие власти, по сути, саботируют мирный процесс. Вместо того, чтобы поддержать мирный процесс, как заявило Министерство иностранных дел после объявления о роспуске РПК, оно, похоже, на практике продолжает аресты курдских активистов.

Ещё одним примером таких репрессий является дело Мехмета Чакаша, который был экстрадирован из Италии в Германию, заключён здесь в тюрьму и приговорён к более чем двум годам лишения свободы. Теперь, вместо возвращения в Италию, где он живёт, ему грозит депортация в Турцию, где ему могут грозить пытки, тюремное заключение или даже смерть. Это печальное свидетельство того, как немецкая бюрократия продолжает проводить жёсткую политику.

— Как вы отметили, курдское освободительное движение претерпевает трансформацию, однако немецкая бюрократия продолжает действовать в старых рамках. Что можно сделать, чтобы добиться аналогичной трансформации в Германии?

— Даже в период этой трансформации уровень угнетения остаётся высоким. Вы спросили, какие шаги можно предпринять в общественной сфере. Я считаю, что существует несколько возможных решений.

Прежде всего, необходимо инициировать широкую и открытую общественную дискуссию о притеснениях, которым подвергаются курдские политики и активисты. Большая часть немецкого общества не осознает, что в Германии огромный дефицит демократии, когда курдам систематически отказывают в их самых базовых правах. Однако свобода мысли и выражения, а также права на собрания и организацию являются фундаментальными свободами, которые нужно признать.

В настоящее время курдское освободительное движение находится в центре внимания СМИ благодаря своим преобразованиям. Однако это внимание в основном сосредоточено на событиях в Турции и Курдистане. При этом не уделяется должного внимания тому, что репрессии также имеют место здесь, в Германии. Необходимо, чтобы эта информация стала достоянием общественности и получила широкое освещение.

Во-вторых, я считаю, что необходимо возобновить общественные дискуссии по поводу абсурдности запрета РПК. Уже есть инициатива в этом направлении. В этот момент трансформации и реорганизации особенно важно отменить запрет РПК, который остается правовой основой продолжающихся репрессий. Запрет должен быть отменен, и репрессии должны прекратиться.

В-третьих, и, наконец, я считаю, что мы должны открыть глаза на реальность: большое количество граждан Турции живут в Германии. Я сам – один из них. Кроме того, в Германии находятся сотни тысяч, а возможно, и около миллиона курдов. Поэтому поддержка мирного процесса также отвечает интересам самой Германии.

Почему бы нам не предложить, чтобы Германия стала местом для переговоров? Почему мы не участвуем в мирной инициативе, начатой Абдуллой Оджаланом? Эта инициатива даже получила поддержку со стороны некоторых представителей турецкого правительства, таких как Девлет Бахчели. Почему бы нам не выразить поддержку мирному процессу всеми доступными способами? Вместо этого мы продолжаем арестовывать курдов в Германии и сажать их в тюрьмы. А это подрывает мирный процесс.

Академическое исследование доктора Керема Шамбергера «От системы к сети: СМИ, политика и журналистика в Курдистане можно скачать по ссылке.