Джанет Биэль: «Автобиография Сакине Джансыз – исторический документ»

Джанет Биэль, дала интервью корреспонденту английской службе «ФратНьюс», рассказала о роли Сакине в подготовке почвы для нового поколения курдских женщин и о том, что лично для нее означал перевод этой книги.

— Перевод автобиографии никогда не бывает похожим на перевод, например, романа или эссе. Это подразумевает полное погружение в жизнь человека. В каком-то смысле вы страдаете, радуетесь, плачете и улыбаетесь вместе с человеком, автобиографию которого вы переводите... Что означал для вас перевод автобиографии Сакине? Вы знали ее раньше или вы открыли эту фигуру во время перевода книги?

— Позвольте мне для начала рассказать о самой книге. Сара написала свои мемуары, находясь в горах в 1996-97 годах, и назвала их «Вся моя жизнь была борьбой». Воспоминания Сакине имеют объемный характер, они состоят из трех томов. Первый том был опубликован Pluto Press в апреле этого года. Он охватывает ранний период ее жизни вплоть до ареста в 1979 году. Второй том охватывает время, которая она провела в пятой тюрьме Диярбакыра. Период 1980-1984 годов был наиболее тяжелым в ее жизни. В третьем томе рассказывается о жизни Сары после ее освобождения в 1991 году. Она рассказывает о своем пребывании в долине Бекаа (Ливан), в горах Курдистана и Европе, хотя я еще подробно не читала третий том.

Она написала книгу на турецком языке, и она была опубликована на турецком, а затем Агнесса фон Альвенслебен и Аня Флак перевели ее на немецкий язык. В апреле 2015 года на курдской конференции в Гамбурге я купила первые два немецких тома. Затем, спустя некоторое время, когда я была в Лондоне, я попросила Эстеллу Шмид порекомендовать книги по истории РПК. Она предложила мне прочитать мемуары Сакине, которые уже были на моей полке!

Я начала читать мемуары Сары, постепенно погружаясь в ее жизнь. У меня не было проблем с чтением. Она пишет эмоционально и с большой откровенностью о том, что она родилась в то время, когда курдская идентичность находилась под запретом. В этот период существовала система, которая строго контролировала поведение женщин и ограничивала их деятельность только работой по дому и уходом за детьми. Женщина должна была отправиться из дома своего отца в дом своего мужа. В курдском обществе не было места для незамужней женщины, если не считать роль проститутки. Однако она избежала этих препятствий, и к концу книги она превратилась в курдскую революционерку и независимую женщину.

Конечно, Сара была блестящей и очень преданной личностью. У нее также были счастливые эпизоды, но она была достаточно умна, чтобы знать, как ими воспользоваться, и в конце концов она сама себя сделала. Я должна также указать на то, что она была крайне критична к себе. На протяжении всего первого тома Сара говорит о том, что ее теоретическое развитие недостаточно высоко. Она училась все описываемые годы, и читатель узнает об этом из книги. Это облегчает для постороннего читателя понимание движения и его целей.

Люди, которые знали Сару в реальной жизни, рассказывали мне, что она была очень приветливой и доброй в личном общении, и это хорошо заметно по ее воспоминаниям. На мой взгляд, эту теплоту личных отношений очень редко можно встретить у людей, которые столь жестко и строго относятся к себе. Обычно такие люди очень нетерпеливые, грубые и властные. Но Сара, кажется, была очень добра в личном общении, и ее внутренняя теплота отражается на страницах книги. Это сочетание строгости к себе и внутренней доброты поразило меня.

В любом случае, когда я читала мемуары Сары, я пришла к мысли, что их необходимо перевести, так как Сара занимает выдающееся место в курдском освободительном движении. В дополнение к истории увлекательной жизни, мемуары Сары представляют собой исторический документ.

— Сакине вела очень напряженную жизнь. Как вы думаете, какое послание несет собой эта книга для современных женщин? И, в особенности, для некурдских женщин? Как эта книга будет встречена в Европе и в США?

— Обстоятельства, в которых формировалась Сара, были очень тяжелыми. Даже женщины, никогда не находившиеся в традиционной гендерной системе, должны уважать ее за то, что она избежала этих тяжелейших обстоятельств. Как женщина и курдская революционерка Сара была очень заметной фигурой в 1970-е годы, оставив после себя большой исторический след. Ей пришлось завоевать свое место в турецком обществе, создавая новые условия жизни. Сегодня благодаря ее работе и работе многих других борцов молодые курдские женщины, которые хотят избавиться от традиционной гендерной системы, имеют возможность присоединиться к движению. Они могут следовать по ее стопам. Именно она проложила путь, по которому сегодня идут тысячи курдских женщин.

Для некурдских женщин жизнь Сары может иметь другое значение. Она является выдающейся личностью в истории мирового левого и революционного движения. Я не знаю, можно ли сравнить масштаб личности Сакине с Розой Люксембург, но, по крайней мере, с публикацией ее мемуаров люди смогут оценить ее достижения.

Ее невероятное сопротивление, особенно в тюрьме Диярбакыра (я сейчас перевожу второй том), имеет такой огромный масштаб, что заслуживает внимания всех социалистических революционеров. Сара создала модель сопротивления в тюрьме.

Она заслуживает того, чтобы ее гораздо лучше знали революционеры и историки во всем мире, и я надеюсь, что эта книга внесет вклад в популяризацию фигуры Сары. Мемуары Сары являются в то же время и историей появления самой Рабочей партии Курдистана (РПК), потому что ее жизнь в значительной части совпадает с историей РПК. В связи с этим чтение этой книги помогло мне лучше понять историю возникновения РПК.

Она сразу поняла истинную цель «Революционеров Курдистана», когда впервые с ними встретилась в 1975 году, став после этого их твердым сторонником, несмотря на то, что некоторые левые критиковали эту организацию за «национализм». Она рассказывает о том, как курды медленными шагами выстраивали свой путь к свободе, который выразился в учредительном съезде РПК в 1978 году. Но, поскольку Сара не писала книгу для всего мира, я признаюсь, что мне пришлось приложить усилия, чтобы понять определенные вещи. Она упоминает некоторых людей, политические группы и места, исходя из предположения, что читатель знает, кого и что она имеет в виду. Но многие английские читатели знают о контексте происходившего в Турции в 1970-е годы гораздо меньше, чем я. Даже история турецких левых, действовавшие в 1970-е годы, остается неизвестной для английского читателя. Я постаралась написать краткое введение в историю турецких левых и объяснить, как из этой среды вышли «Революционеры Курдистана». Также я сделала введение и примечание.

— Когда и как вы столкнулись с курдским освободительным движением?

— Сначала это произошло через моего партнера и товарища Мюррея Букчина здесь, в Вермонте, в Соединенных Штатах. В апреле 2004 года два немецких активиста связались с Букчиным, предлагая ему установить диалог с заключенным курдским лидером Абдуллой Оджаланом, поскольку Оджалан в тот период очень интересовался работой Букчина.

Они обменялись приветствиями, Мюррей был слишком болен, устал и разочарован для начала полноценного диалога. Оджалан продолжал использовать идеи Букчина, среди прочего, и демократический конфедерализм, который РПК взяла на вооружение в 2005 году. После того, как Букчин умер летом 2006 года, съезд РПК отдал дань уважения Мюррею, пообещав, что они построят первое общество на земле на основе его идей.

В течение нескольких лет после смерти Мюррея я была занята написанием его биографии (опубликованной в 2015 году под названием «Экология или катастрофа: жизнь Мюррея Букчина»). Между тем, в 2011 году меня пригласили в Диярбакыр для участия в Месопотамском социальном форуме. Эта конференция открыла мне глаза на курдское движение, и я с этого времени начала писать о нем, несколько раз посещала Рожаву и переводила работы немецких товарищей на английский язык. В 2013 году я перевела книгу Кнаппа, Флеч и Айбога «Революция в Курдистане».

Курдский народ живет во многих странах, а курдское движение за свободу является международным. Я считаю, что это часть интернационализма — переводить работы друг друга, когда это возможно. Лично я живу в месте, где есть несколько курдских активистов, с которыми мы проводим митинги и демонстрации. Таким образом, моя форма политической практики должна быть иной, более изолированной — я делаю переводы.

— Книга Сакине еще одно доказательство в пользу того факта, что РПК ставила женщин в центр своей политической повестки с начала своей деятельности, что было смелым и непопулярным шагом в той политической среде, в которой формировалась РПК. Как говорит Оджалан, курдская революция обязательно пройдет через женскую революцию...

— Да, уже в 1970-х годах, как об этом пишет Сара в первом томе, Оджалан неоднократно подчеркивал, что женщины должны участвовать в освободительном движении. На самом деле Сакине, похоже, была первой женщиной, создавшей женские группы еще в 1975-76 годах в Дерсиме и консервативном Бингеле. Тогда ни у «Революционеров Курдистана», ни у РПК не было большого идеологического акцента на освобождение женщин или даже теории этого. В программе РПК от 1978 года просто упоминается о женщинах, как об одной из групп, среди которых необходимо вести организационную работу. Партия в этот период не придавала большого значения освобождению женщин, в отличие от сегодняшнего дня, когда курдское движение делает освобождение женщины фундаментальным основанием своей борьбы, настаивая на том, что революция, которая не изменяет положение женщин, не является полноценной революцией.

Во всяком случае, после учредительного конгресса 1978 года, когда РПК приобрела новый статус, Джемиль Байык поставил перед Сарой задачу разработать концепцию женского сопротивления РПК. Она была в восторге и с нетерпением ожидала задачи проведения исследований по гендерным вопросам в Курдистане и во всем мире, а также о характере женского движения в истории и в настоящем. Но у нее не было возможности сделать эту работу, потому что она была арестована в начале 1979 года, что положило конец всем ее планам.

Теперь, конечно, все по-другому. Насколько я понимаю, женская организация в РПК стала активно развиваться в 1994-1995 годах. И тогда же Оджалан попросил Сару написать свои воспоминания для мотивации и вдохновения молодых женщин. Еще в 1970-е годы Сара должна была стать образованной, настойчивой и смелой для того чтобы избежать патриархальной гендерной системы. Ее самой большой дилеммой было то, что ей некуда было бежать — ей приходилось формировать собственную основу для независимости. Но сегодня молодые женщины в Курдистане, желающие избежать патриархальной гендерной системы, имеют возможность бежать: курдское освободительное движение с радостью примет их. Женщины, которые сражались в женских подразделениях в 1990-х годах, стали образцом для подражания для будущего поколения курдских женщин.

— Женщины являются движущей силой революции Рожавы. Можете ли вы прокомментировать это на основе вашего опыта?

— К тому моменту, когда я посетила Рожаву в декабре 2014 года, женское движение в РПК развивалось уже два десятилетия, и партия была готова к осуществлению освобождения женщин — женская борьба стояла в центре сопротивления партии. Демократическое самоуправление запретило «убийства чести», браки до восемнадцати лет, принудительные браки, насилие в отношении женщин и многоженство. В случаях изнасилования или другого насилия раньше всегда обвиняли женщину; теперь обе стороны могут быть услышаны, и мужчина, если его признают виновным, сталкиваются с последствиями своей деятельности. Общественный договор, принятый в январе 2014 года, не только отменил старую патриархальную систему, но и подтвердил позитивную роль женщин. Женщины имеют право участвовать в политической, социальной, экономической, культурной жизни общества. Женщины имеют право организовывать себя и ликвидировать все формы дискриминации по признаку пола.

Более того, новая система утверждает законодательное равенство между женщинами и мужчинами. В ноябре 2014 года самоуправление Джизиры призвало к «равенству между мужчинами и женщинами во всех сферах общественной и частной жизни». Женщины занимают государственные должности, работают за равную мужчине оплату, они могут получить любую профессию. Демократическое самоуправление создало женские комитеты и центры, где женщины могли говорить о своей семье и социальных проблемах, находить юридическую и экономическую поддержку (как Сара могла бы использовать это!).

Арабские и христианские женщины могут получить помощь в женских центрах, поскольку проблемы патриархата превосходят этническую принадлежность и религию. Женщина, спасающаяся от насилия в семье или нежелательного брака, может найти убежище и поддержку в центре или даже на открытом собрании.

Когда я была в Камышло, я увидела встречу всех женщин. Большинство участниц были старшего возраста и носили платки, тем не менее, они выбрали жизненный путь, на котором они смотрели в сторону смелого и свободного будущего.

В женских центрах женщины могут учиться новым навыкам, чтобы они могли поддерживать себя, не полагаясь на родственников-мужчин. Женский центр в Камышло разработал популярный учебный курс «Женские права», обучающий женщин, что они действительно имеют право и способность вести свою собственную жизнь, основываясь на своем собственном выборе.

В экономической жизни демократическое самоуправление создало женские кооперативы, чтобы помочь женщинам добиться финансовой независимости при строительстве некапиталистической экономики. Демократическое самоуправление стремилось устранить тысячелетнее патриархальное мышление путем создания женских академий. Эти академии обучают студентов всех возрастов тому, что преобразование статуса женщин трансформирует все общество, и женщины являются основными субъектами экономики, общества и истории. Подобные идеи преподают даже в академиях, которые обучают силы обороны и безопасности. ЖОС были созданы в 2013 году, когда некоторые из женщин Партии демократического единства (основанной в 2003 году) заявили о своем желании строить женские вооруженные силы. Во время защиты Кобани женщины ЖОС стали всемирно известными из-за своей смелости и бесстрашия. Они сражаются не только за выживание Рожавы, но и за освободительную систему самоуправления, как для будущего Ближнего Востока, так и для всего человечества.

Прежде всего, женщины в Рожаве участвуют в общественной и политической жизни. Все руководящие должности в каждом учреждении имеют два сопредседателя: один мужчина и одна женщина. И любое собрание имеет легитимность тогда, когда на нем присутствуют минимум сорок процентов женщин. Этот кворум присутствует в советах, организациях и комитетах смешанного типа. Наряду с комитетом по гендерным вопросам, все женские советы имеют право вето на все решения, которые затрагивают женщин. В результате всех этих нововведений женщины в северной Сирии стали настоящей силой, которая играет ведущую роль в политике, дипломатии, социальных вопросах и обороне, а также в создании новой структуры семьи. Патриархальные традиции глубоко укоренены в северной Сирии и тесно связаны с религией. Для многих женщин освобождение все еще предстоит в будущем. Но женщины Рожавы заявили о своем стремлении освободить всех женщины от угнетения.