Нарин Алхас: один из голосов курдской борьбы в Иране

«Курдские протестующие в Иране сталкиваются как с индивидуальными, так и с коллективными репрессиями».

С тех пор как в Иране начались протесты после убийства «полицией нравов» в Тегеране Джины (Махсы) Амини, правозащитная организация «Хангав» своими скрупулёзно сделанными репортажами старается привлечь внимание к тому, что происходит в курдских регионах страны, откуда и была родом погибшая. Организация «Хангав» работает уже много лет, с помощью широкой сети контактов выстраивая и укрепляя доверие среди жителей иранской части Курдистана. Нарин Алхас, проживающая в Германии, вносит свой посильный вклад в эту работу в качестве волонтера: «Мы годами сообщали о репрессиях, и, наконец, люди начинают прислушиваться!»

Мать Нарин происходит из Восточного Курдистана (Иран), отец из Северного Курдистана (Турция), а сама она родилась в Германии. Нарин видит свою задачу в том, чтобы вести активную общественную деятельность и участвовать в борьбе за права курдов, особенно в иранском государстве. Она заявляет: «Мои предки и члены семьи боролись за права курдов, и были за это заключены в тюрьму, сосланы, а некоторые даже казнены, и это, конечно, очень сильно повлияло на меня».

Она стала активной участницей организации «Хангав» в 2018 году, практически сразу после ее создания супругами из Восточного Курдистана, проживающими в Южном Курдистане (Ирак). «Их семья все еще находится в Восточном Курдистане, и за их деятельность им грозят репрессии со стороны правящего режима. Они подвергают себя большой опасности». Владея немецким и английским, Нарин переводила отчеты организации на эти языки. После перерыва в работе, который она была вынуждена сделать, устроившись на работу архитектором, сейчас она вновь занялась волонтерской работой в «Хангав».

Мужество

По словам Алхас, за десять дней протестов в курдских районах Ирана было убито, по меньшей мере, восемнадцать человек, помимо убитых «Хангав» насчитала 898 раненых и, как минимум, тысячу арестованных: «Мы смогли идентифицировать 300 человек из 1000 арестованных. Также еще не все убитые опознаны. В городе Шно пять человек находятся в морге больницы, и мы не знаем их личности».

Несмотря на жестокое подавление силами безопасности, протесты продолжаются. Беседуя на подкасте «Авашин» новостного агентства Medya News, Алхас раскрывает динамику развития ситуации, в которой соседствуют страх и мужество: «Опасно идти в больницу и заявлять о погибшем члене семьи, потому что полиция может арестовать и вас. По этой же причине раненые не обращаются в больницы, потому что за этим стопроцентно последует арест. Даже в аптеки ходить небезопасно – за материалами и за лекарствами для раненых. Силовики спросят, а для кого вы получаете лекарства? И потребуют, чтобы вы отвели их к этому человеку».

С другой стороны, мужество заставляет людей снова и снова каждый день выходить на улицы. Или, точнее, каждую ночь. Как заявляет Алхас, ночью, в темноте и при большом скоплении людей, силам безопасности нелегко идентифицировать протестующих.

Репрессии

В беседе Нарин Алхас объясняет, как важно не стереть курдское происхождение нынешних протестов, которое напрямую связано с маргинальным и угнетенным положением курдов в Иране: «Курдские женщины подвергаются двойным репрессиям: и как женщины, и как курды. Курды страдают от репрессий со стороны правящего режима за активизм и уличные протесты в индивидуальном порядке, но также они страдают и от коллективных репрессий. Они становятся мишенью, потому что они курды, и так было всегда».

По ее словам, речь идет не только об обязательном ношении хиджаба: «Женщины подвергаются дискриминации во многих отношениях, а курды подвергаются дискриминации на политическом, культурном, религиозном и социальном уровнях. Экономическая ситуация плохая, не хватает демократических структур и социальной справедливости». Она вспоминает случай с Зарой Мохаммади, курдской учительницей, которая была приговорена к пяти годам тюрьмы за то, что учила курдских детей родному языку. Другим ярким примером является тот факт, что, по словам Алхас, более половины всех политических активистов, находящихся в настоящее время в тюрьме в Иране, являются курдами. Говоря о Джине Амини, Алхас заявляет: «Ее курдское имя было запрещено, поэтому мы должны называть ее Джина. Называя ее настоящим именем, мы признаем ее сущность». Ее мать назвала ее «Ангел Курдистана», и это должно быть признано».

Свобода

Нарин Алхас больно от того, что не все иранцы видят эту важную курдскую динамику и, похоже, не понимают важность курдских прав для свободы каждого. «Некоторые из иранской диаспоры говорят, что принадлежность Джины к курдскому народу не имеет значения, и отрицают существование курдского вопроса, равно как и угнетение курдского народа. Но, признавая идентичность и специфическую борьбу друг друга, мы можем создать основу для совместной работы. К сожалению, люди, похоже, не знают об этом».

Лозунг «Женщина, Жизнь, Свобода!», который берет свое начало в курдском политическом движении, играет важную роль в этом отношении, говорит Алхас. «Эти три слова образуют единое целое, и друг без друга они невозможны. Это лозунг надежды и свободы – не только для женщин, но и для общества в целом».

Но также в сердце Нарин живет надежда: «Я не думаю, что нынешние протесты приведут к падению режима в течение следующих нескольких недель или месяцев, но каждый дополнительный день протеста усиливает протест на следующий день, на следующую неделю, следующий месяц. Очень важно держаться вместе мужчинам и женщинам, религиозным и нерелигиозным людям, а также различным этническим группам».

Нарин Алхас говорит, что каждое утро боится проверять новости, страшась узнать, что произошло на земле ее предков, узнать о новых нарушениях прав человека. «Но вы знаете, мы сообщали об этом в течение многих лет, мы знаем, что происходит. Теперь, наконец, к нам начинают прислушиваться не только курды. Это тоже дает мне надежду».